598474ea   

Дубинянская Яна - За Горизонтом Сна



Яна Дубинянская
За горизонтом сна
Дальняя межзвездная экспедиция улетала с Земли высоких технологий — а вернулась на Землю "меча и магии"!
ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С НАШЕЙ ПЛАНЕТОЙ?
Как превратилась она в мир, где люди СПЯТ И ВИДЯТ СНЫ — СНЫ, ставшие "новой реальностью" человечества, до странности похожей на популярную "ролевую игру"?
Возможно, это — коллективный виртуальный бред?
А возможно, просто — результат вышедшего из-под контроля эксперимента загадочных ученых-Стабильеров?
Впрочем... важно ли это для горстки смельчаков, поневоле вынужденных СПАСАТЬ НАШ МИР?!
Она лежала на спине, и над запрокинутым лицом покачивались ветви клена. Спутанные волосы переплелись с прошлогодней листвой, золоченая сетка на них потускнела и лопнула в нескольких местах. По сгибу обнаженной руки путешествовал новорожденный паучок.

Выцветший бархат платья, словно паруса, провисал между сплющенными обручами кринолина.
Она спала.
Ее округлые локти, и нежные запястья, и чуть заметные бугорки ключиц у края декольте — пускали в землю тонкие, полупрозрачные, белесые корни.
ПРОЛОГ
Папа мыл руки.
Новый кусок мыла, большущий, словно кирпич, полностью прятался в ею огромных ладонях. Между пальцами выступала серо-коричневая пена и клочьями падала в раковину.
— Поддай водички, — попросил он.
Девочка привстала на цыпочки и осторожно накренила тяжеленный ковш, чтобы вода стекала тонкой струйкой. Косточки хрупких пальцев, сжимающих ручку ковша, рельефно выступили и побелели. От напряжения девочка даже запыхалась и на секунду умолкла, чтобы перевести дыхание. И продолжала свой рассказ:
— ...У нее было золотое платье с во-от такой длинной юбкой! Но она была злая. Злая-презлая королева. А принц болел.

А она кричала, чтобы я ушла, и даже сказала страже: "Прогоните эту девчонку!" Как в той сказке про портного в маминой книжке, помнишь?
Папа промычал что-то, не удовлетворившее девочку, и она требовательно повторила:
— Помнишь?
— Стоп, не лей пока. Что?
— Мамину книжку про портного!
Отец улыбнулся и мыльной рукой почесал нос, отчего на усах повисла пенная капля.
— Конечно, помню. Ну и что было дальше?
— Я сказала стражникам, что я не к ней, а к принцу, — счастливо заторопилась девочка. — А стражники были хорошие, у них пики страшные, а так совсем не злые, и я прошла, и теперь я боюсь. Вдруг плохая королева будет их ругать, папа?! Будет?
— Будет... То есть не будет, не бойся. Полей еще!
Воды в ковшике оставалось на самом дне. Девочка перевернула его, вытряхивая на папины руки последние капли, а потом наклонилась над баком. Высокие края уперлись ей в подмышки, а вода плескалась так низко, что пришлось как следует перегнуться, чтобы зачерпнуть полный ковш. Но девочка не прерывала увлеченного рассказа:
— А он болел, очень-очень сильно болел, сильнее, чем Фрэнк в прошлом году, такая болезнь, называется "оспа", я запомнила. И он все время звал меня. Все время!

Просил: "Пусть она придет, моя любимая сестричка..." Он говорил "сестричка", но я же не сестричка, у меня наша мама и ты, а у него король и та нехорошая королева. Она меня все-таки пустила, чтобы он не волновался, больным нельзя.

А сама, тоже зашла и сидела все время на большом-большом кресле, золотом и с картинками. И на стене там была очень красивая картина, как у дяди Боба с дамбы, только еще красивее. И вообще там было очень красиво, потому что дворец.

А принц лежал на кровати и сказал: "Как хорошо, что ты пришла, Лилиан, только близко не подходи, а то тоже заболеешь". Он меня называл, как взрослую — Лилиан! О



Назад