598474ea   

Дружников Юрий - Рассказы И Притчи



Юрий Дружников
Рассказы и притчи
Неудачники
Два рояля в одной комнате
Пощечина
Как избавиться от клички
Дело о шляпе
Коровье счастье
"Совиньон"
Лучезарные стихи
Притча о двуногих
Фиолетовый луч
Робинзон Гошка
Заходи, дорогой!
Могила поэта
Когда исполняется 176
Юрий Дружников. Неудачники
Copyright Юрий Дружников
Источник: Юрий Дружников. Соб.соч.в 6 тт. VIA Press, Baltimore, 1998, т.1.
Рассказ
1.
Мне нравилось одно существо с французского отделения.
Кое-что про нее удалось выяснить. Ее звали Лина. Она почти совсем
окончила балетное училище Большого театра, когда ее, как она сама подругам
объяснила, выбраковали. За что - я не мог догадаться, сколько ни глядел на
нее в толчее перерывов между лекциями. Длинноногая, длинношеяя, с походкой,
полной грации, она ступала по земле так, словно это был не грязный
университетский коридор, а райская долина. Волосы у нее были абсолютно
черные, туго затянутые на затылке аптечной резинкой. Глаза чуть раскосые,
губы, всегда готовые растянуться в улыбке. И никакой косметики, все свое.
Последнее обстоятельство по своим восемнадцати годам я считал высшей
добродетелью. Ее подруги ходили с яркими сумками - она носила черный
чемоданчик. Они постоянно прихорашивались - я ни разу не заметил, чтобы она
погляделась в зеркало. Я бы на ее месте любовался собой ежеминутно. Короче
говоря, она являла собой всему миру совершенство, сомнений у меня не
возникало, кроме одного.
Единственным ее недостатком оказалась фамилия. Она портила картину.
Фамилия была Умнайкина. С такой фамилией в наш ироничный век нужно думать
над каждым словом. Лучше бы она была Глупышкина или Дурнайкина. Хотя жил
известный физик Умов, но то было давно, в доироническую эпоху.
Фамилия ее, думал я, станет зацепкой, с помощью которой отыщутся другие
недостатки, и постепенно я остыну. Но других недостатков не находилось. Как
я ни противился, мысли об этом существе вдруг стали неотъемлемой частью
моего бытия. Она казалась легкой и остроумной, близкой по духу, по
интересам, - по всему. Правда, все это были только предположения, поскольку
Лина Умнайкина оставалась недоступной. Со своей нерасторопностью и неизжитым
еще комплексом неполноценности я только искал способа хотя бы переброситься
с ней парой слов. Если б она мне меньше нравилась, сделал бы я это без
труда. Несмотря на непрерывные тусовки всех со всеми, мы с ней, как ни
странно, ни разу не оказались в одной компании. В одиночестве она мне не
попалась ни разу, приятельницы и особенно приятели так и липли к ней. Даже
попытка просто поздороваться провалилась: она ответила рассеянно, словно
пыталась вспомнить, кто это такой.
Сидя на лекции, я думал о том, как увижу ее в коридоре. В коридоре
репетировал, как подойду и... Мне бы только подойти. Потом уж я бы не
растерялся. Наконец решился: теперь или никогда. После звонка, чуть не сбив
с ног профессора Крючкова, выскочил первым из двери, пробежал полтора
коридора и, глотнув воздуха, остановился возле аудитории, где по расписанию
должна была сидеть она.
Умнайкина появилась из дверей, но, шепча ей что-то на ухо, рядом с ней
волочился Баландин - длинный парень в очках с четвертого курса истфака.
Баландин играл в волейбол за сборную университета и фактически был главным
забивалой, вся сборная играла на него. Лина прислонилась к перилам у не то
дорических, не то коринфских колонн и смотрела с балкона вниз. А Баландин,
зажав между щиколоток спортивный чемоданчик, продолжал ей что-то страстно
расс



Назад