598474ea

Драгомощенко Аркадий - Я В (Ь) Я



Аркадий ДРАГОМОЩЕНКО
Я В(ь) Я
О, нашей мысли обольщенье,
Ты, человеческое Я...
Федор Тютчев
В снысловых отклонениях и пересечениях, которые мнятся (чем?), но
начало уже требует слова мираж, в котором несомненно (точнее, до-
сомненно) сознание провидит удвояющее себя удвоение, - и оно
сладостно, равно как и вожделенно, поднимаясь из глубин реальности и
географических фолиантов гелиографическим бестенным свечением мира,
стоящего на грани зрения, обращенного в себя, как подсказывает позднее
значение латинского mirare, слабо брезжа в пристальном зеркале
удивления восхищеньем мира он должен растворить в качестве
"я" свое несоответствие своей собственной реальности"10 и мир
социальной определенности, где язык всесторонне воссоздает ему - "я"
____________________
8 Jakobson R. Holderlin. Klee. Brech. Baden-Baden, 1976, - цитируется
по: Роман Якобсон. Избранные работы., Прогресс, Москва, 1989, стр. 28.
9 К филосфии поступка. М. Бахтин. В сб. "Философия и социология науки
и техники". М., "Наука", 1986, стр. 82
10 Стадия зеркала как образующая функцию Я, какой она раскрылась нам в
психоаналитическом опыте. Ж. Лакан. Пер. с франц. В. Лапицкого.
Рукопись.
функцию субъекта. И что более категорично высказывает Бахтин, в какой-
то мере определяя онтологическую ситуацию сознания, поставленного
перед опытом своего собственного переживания: "Акт нашей деятельности
нашего переживания, как двуликий Янус, глядит в разные стороны: в
объективное единство культурной области и в неповторимую
единственность переживаемой жизни, но нет единого и единственного
плана, где оба лика взаимно себя определяли бы по отношению к одному-
единственному единству. Этим единственным единством и может быть
только единственное событие свершаемого бытия... Акт должен обрести
единый план, чтобы рефлектировать себя в обе стороны".11
Эта проблема ставится в условиях продолжения "единственного
переживания" или пра-должения (нежели в терминах конца/начала или
лингвистической антропологии - примечательно, что в своем рассмотрении
фигуры Тота как фигуры нескончаемо недостаточного эллипсиса и
одновременно оксюморона12, Ж. Деррида возможно наиболее близок к
описанию процесса нескончаемого перехода ролей в заведомой оппозиции;
чтобы приблизиться к другому, мы должны по меньшей мере о другом
забыть как о внеположном или полностью стереть это из опыта), вынося
тем самым проблему в атетическое (апроблематическое) пространство,
помещая ее не столько в процесс метаморфозы, перехода, "выворачивания-
обволакивания", но располагая ее в пределах, пускай, умозрительного
"и", напоминающего проекты Эдемских садов Иеронима Босха,
многофигурные композиции Достоевского или же китайский театр теней
Сада. Но продолжение за-, за неустанно восстанавливающую себя черту
предела (передела), несомненно предполагает длительность, поскольку
только в ней вероятно пра-должение, за-должничество или
заложничество13 не в, или у языка, так как не существует в сознании
более "чистого" означающего, нежели "я", никогда не обмениваемого ни
____________________
11 М. Бахтин, там же.
12 Dissemenation. Jacqes Derrida, tr. on engl. of Barbara Johnson, The
University of Chicago Press, 1981, p. 92.
13 За затылком алфавита времени, за его календарем "прошедших", всегда
прошедших настоящих и будущих, отстоящих подобно предлогам "за" и
"пра", после и перед, смыкающихся в бескончено отдаляемую продолжением
точку схода, узла, завязи.
на что, даже на собственную смерть, и в перв



Назад